На этом драматическом шоу молодой Давид держит в руках отрубленную голову гиганта Голиафа. Фирменное использование Караваджо тенебризма придает сцене леденящую душу непосредственность. Психологическое напряжение в выражении лица Давида, уравновешенное макабрическим реализмом безжизненного лица Голиафа, демонстрирует непревзойденную способность художника передавать эмоции и повествование в одном кадре.
Хотя это единственная подтвержденная картина Караваджо в постоянной коллекции Прадо, в музее также хранятся работы других художников, испытавших глубокое влияние его стиля, известных как Caravaggisti, таких как Хосе де Рибера и Орацио Джентилески.